Ушел Марк Рудинштейн…
«Смерть гимназистки». Картина вековой давности. Сторожевское кладбище Минска, в сумерках змеей тянется к светлой церкви шеренга гимназисток, идущих за гробом соученицы. Белые пелеринки, темные платья, зажженные свечи в руках… Образ сильный, неожиданный, ведь по-новому предстает перед нами Минск.
Автор этой мистической картины родился 145 лет назад. Был забыт, затем прославлен. Да еще как! Правда, посмертно — среди художников обычное дело. Уже спустя много лет после его смерти, в июне 1940 года, в Москве состоялась декада белорусского искусства. К участию были допущены избранные и среди живых, и среди мертвых авторов. Если мы откроем каталог прошедшей тогда выставки белорусского искусства, то увидим, что раздел «Живопись XIX — XX веков» начинается с фамилии «Альперович Лев Абрамович». Представлены три его картины: пейзаж, этюд и автопортрет, две первые — собственность Государственной картинной галереи БССР.
Подвалы и чердаки
А родился Лев Альперович в деревне Куренец на Вилейщине. Из Минска, куда переехали родители, попал в художественную школу академика Ивана Трутнева в Вильно. Жил на чердаке, голодал, но окончил школу с серебряной медалью.
Затем отправился в Одесскую рисовальную школу, учился у художника Николая Кузнецова, тут тоже заслужил медали — серебряную и бронзовые. На этот раз жил в подвале. Зарабатывал уроками рисования.
А в 1899 году к Илье Репину, преподавателю Петербургской академии искусств и человеку душевному, пришел бледный студентик. Отчислили из академии. Голодал, болел, экзамен не сдал, почтовый перевод не дошел… В результате грозит четыре года в армии.
Репин ознакомился с работами студента, одобрил. И Лев Альперович стал вольным слушателем мастерской Ильи Репина.
Художника Льва Альперовича спас от солдатчины Илья Репин.
Мастер не ошибся в оценке. От картин Альперовича исходит необычайная энергетика, они звучат, беседуют со зрителем. Например, вот простая картина — женщина у моря. Дама в шляпке и белом платье сидит у кромки воды прямо на песке, трогает прутиком морскую пену. Песок, море, платье сливаются в одну переливчатую стихию, и кажется, что женщина повелевает ею как дирижер. В манере Альперовича усматривают слияние разных стилей: и символизм, и импрессионизм, и передвижники, и барбизонцы, и модерн.
Богатство — не про нас
На фотографии мы видим молодого человека, утонченного и немного печального, с густыми усами. Даже получив официальное звание художника и Х класс в табели о рангах, к богатству Альперович не выбился. Не всегда у художников это получается. Поездив туда-сюда (даже в Берлине удалось пожить), осел в Минске. Служил табельщиком, преподавал в еврейском мужском училище… О его личной жизни известно мало, но один из портретов, красавицы в красном, считается портретом жены художника. Известно, что жил в доме на углу сегодняшних улиц Богдановича и Киселева. Было пару важных выставок, одна в 1911 году, в помещении польского клуба «Ognisko» на Соборной площади, 4, где сейчас консерватория. Вторая в 1913-м. В «Минской газете-копейке» появилась рецензия: «Приятное, теплое впечатление делает Альперович со своим «ужином», с любовью написан «портрет девушки», неплох также и «портрет». Остальные его работы, за исключением «рисунка», кажутся нам более слабыми, а его живопись безвкусной».
В этом же 1913 году в той же газете был опубликован некролог от совета Минского вегетарианского общества, который сообщал «о кончине своего члена-соревнователя, свободного художника Льва Абрамовича Альперовича, последовавшей 23 декабря после непродолжительной и тяжелой болезни».
На травяных бульонах
То, что Альперович стал вегетарианцем, пусть читателя не удивляет — его учитель Репин тоже был активным вегетарианцем. Это было тогда в большой моде, конечно, благодаря Льву Толстому. Репин все свое окружение агитировал за здоровое питание: «Бульон из сена, из кореньев, из трав — вот эликсир жизни». Правда, иногда срывался: «Вегетарианство я должен был оставить. Природа знать не хочет наших добродетелей. После того как я писал Вам, ночью меня хватила такая нервная дрожь, что наутро решил заказать бифштекс — и как рукой сняло». Лев Толстой, получив сие письмо, очень гневался.
Не знаю, насколько Альперович был последователен в вегетарианстве, но не мог не разделить увлечения учителя. И в 1911 году присоединился к созданному в Минске вегетарианскому обществу. А также стал постоянным посетителем вегетарианской столовой, которая сразу располагалась на Губернаторской улице за № 23/38, «где отпускались вегетарианские кушанья по цене 10 коп. за блюдо», затем «помещение для вегетарианских обедов нанято временно по Губернаторской же улице в доме № 48/24 против аптеки». В списке членов общества значатся «Альперович Ц.И., действительный член, Альперович Л.А., член-соревнователь». Вероятно, это художник и его жена.
Посмертная слава
Помог Репин своему ученику и после смерти обоих: статус подопечного знаменитого художника привлекал внимание
к неизвестному имени. В 1925-м Альперовича «открыли», и его работы попали на выставку. Новый виток интереса к нему вспыхнул в 1939-м благодаря другу, минскому скрипачу Иегуде (Юлиану) Жуховицкому, впоследствии погибшему в Минском гетто. В 1939-м и состоялась первая персональная выставка Альперовича. Работы его мы можем увидеть в Национальном художественном музее Беларуси. В Вилейке есть улица, носящая имя художника.
Людмила РУБЛЕВСКАЯ, sb.by
Похожие статьи
