О книге Романа Айзенштата «Снимая маски псевдонимов»
О текстах, насыщающих память культуры, говорил основатель семиотики Юрий Лотман. Книга, о которой у нас с вами пойдет речь, как раз такова. Хотя автор — журналист с мировым именем Михаил Гусман — определяет ее сюжет локально: «Это книга о папе и маме. Это книга о Соломоне Моисеевиче Гусмане и Лоле Юльевне Барсук, о двух замечательных людях, которых нет сегодня с нами, но с каждым из них и с ними обоими я мысленно общаюсь каждый день».
В нашем обществе слишком долго мыслили глобально. Частная жизнь — это казалось мелко для «настоящего» художественного полотна. Но доказано, что в правдивом рассказе о жизни отдельного человека во всей его уникальности и есть настоящий портрет эпохи. Как писал Виктор Астафьев в одной из рецензий, «у даровитого человека судьба была, есть и будет отдельная».
Герои книги «Формула жизни. Книга о папе и маме» именно даровиты. Соломон Моисеевич Гусман — легендарный кардиолог, профессор, главврач больницы… Знавший наизусть всего Сашу Черного и ездивший в юности на спектакли Мейерхольда и Таирова. Лола Юльевна Барсук — доктор педагогических наук, создатель уникальных методик, проректор университета… Игравшая на сцене Марию Стюарт и умевшая создать дома атмосферу праздника.
И хотя Михаил Гусман скромно замечает: «Я отнюдь не герой этой книги», — это неправда. Личность автора, особенно в воспоминаниях о любимых людях, не может не присутствовать во всем: в интонации, в отборе материала, в сюжетах…
На самом деле это самое трудное — писать о тех, кто тебе невероятно дорог — и потерян. Память — это ведь странная категория. Запечатленное в ней становится все более иллюзорно, скрадываются детали, меняются оттенки… Свидетели путаются, противоречат друг другу, веря в свой собственный слепок реальности. Литераторы всех эпох бились об эту стену. «Так много возникает воспоминаний прошедшего, когда стараешься воскресить в воображении черты любимого существа, что сквозь эти воспоминания, как сквозь слезы, смутно видишь их» — это Лев Толстой…
Мама, папа и братья Юлий и Михаил Гусманы.
Попытку материализовать уходящее предпринял на склоне лет Даниил Гранин, создав неожиданный текст о быте своего детства, богато иллюстрированный. Михаил Гусман тоже визуализирует свою книгу: страничка со стихами, посвященными маме, которые отец написал 6 октября 1940 года, листы трудовой книжки, вырезка из газеты с заметкой военврача Соломона Гусмана о том, что Москва сражается и враг не пройдет… И, конечно, виды старого Баку.
«По одной из главных в то время улиц города, Большой Морской, где в сторону Приморского бульвара и обратно от него, в центр города, прогуливался весь местный бомонд, широким шагом в светлом, модном тогда парусиновом костюме шел с работы очень высокий молодой мужчина. Это мой будущий папа. Ему тридцать два, и он уже главный врач поликлиники Каспийского пароходства.
…Навстречу мощному, загорелому папе в сторону бульвара и моря шли три девушки в легких платьях. Из чего красивые городские девушки, как тогда говорили, из хороших семей, в середине тридцатых годов шили себе платья? Наверное, из креп–жоржета. А может, из шифона. Невозможно себе представить, чтобы эти три грации не встретились с папой. Ведь одна из них — моя будущая мама!»
Вы заметили еще одного главного героя книги? Баку, родной город автора. Это в одном из старых бакинских двориков жила дружная семья Гусманов. И это здесь соседи обязательно отмечали религиозные праздники всем двором, и на Пейсах юный Михаил Гусман разносил соседям кнейдлах, на Навруз–байрам уже Гусманам приносили соседи с первого этажа пахлаву, а на православную Пасху русские соседи дарили куличи. И такие отношения считались единственно правильными и возможными.
Квартира, в которой родились, жили и умирали четыре поколения семьи… Где соседская дружба — выше идеологии… Вот замечательная история. Сосед и друг Юлия и Михаила Гусманов работает на «глушилке». То есть в специальной службе, заглушающей «вражьи радиопередачи».
«Такую картину можно было наблюдать только в Баку. Лето, уже стемнело, духота. Распахнуты все окна. Время — часов девять вечера. Юлик сидит у окна в коридоре в одних трусах и крутит настройку «Спидолы» в поисках хоть какой–нибудь зарубежной радиостанции. В это время сверху по лестнице сбегает Саша, который явно торопится на дежурство. Юлик ему кричит: «Саша, Саша, с десяти до одиннадцати не глуши, я буду слушать последние известия». Тот на ходу кивает головой. И самое поразительное, что в этот день с десяти до одиннадцати в Баку можно было идеально послушать и «Голос Америки», и Би–би–си».
Лола Юльевна и Соломон Моисеевич.
Конечно, главная сюжетная линия всегда — история любви.
Итак, они встретились, Соломон Гусман и Лола, выпускница Азербайджанского театрального техникума.
«Они были созданы друг для друга. Моночка и Лолусенька. Так они называли друг друга с первых дней и до слишком раннего ухода мамы 3 мая 1977 года».
Разворачивается родословная… О, это целое полотно! Здесь и кузина — жена Бухарина, и двоюродный брат — ответственный секретарь газеты «Правда» и автор популярной книги «100 поэтов. Литературные портреты». А когда начинается рассказ о друзьях… Это в квартире молодого врача Соломона Гусмана Владимир Маяковский назначал свидания его однокурснице. Однажды хозяин квартиры застал душераздирающий пейзаж: грозный футурист сбросил с полок все поэтические книжки. Зачем, мол, собирать поэтическое барахло? Это на истории болезни Сергея Есенина резолюция главврача Соломона Гусмана «Выписать за дурное поведение». А что было делать? Соломон Гусман тогда подрабатывал ночным редактором в газете «Бакинский рабочий», возглавляемой Петром Чагиным. Как известно, именно Чагин пригласил Сергея Есенина в Баку и обеспечил развлекательной программой. В процессе программы поэт перепил. Вот и устроил его по просьбе Чагина молодой врач–редактор в свою больницу.
«Дальше произошло следующее. Есенин, так сказать, не был готов к медицинским процедурам. Он вырывал и отбрасывал капельницы, которые ему пытались ставить. Более того, поздними вечерами, когда уходили врачи и оставалась только дежурная медсестра в коридоре, он спускал веревочку со второго этажа, к которой многочисленные поклонницы, приходившие к больничному корпусу, привязывали соответствующие бутылочки. Поэт ее поднимал, ночью пил, а днем бузил».
Так что Соломон Моисеевич уговорил Чагина устроить буйного пациента в санаторий. Чему пациент был только рад.
А какой круг общения! Соломон и Лола Гусманы дружили с семьей Аркадия Райкина, с Марком Бернесом, Любовью Орловой, Махмудом Эсанбаевым. Кого только не бывало в квартире Гусманов по улице Петра Монтина! Мстислав Ростропович, Леонид Коган, Галина Волчек, Роман Карцев и Виктор Ильченко, Сергей Юрский… А среди друзей юных Михаила и Юлия Гусманов — юные же Полад Бюльбюль–оглы и Муслим Магомаев.
И при этом, как свойственно тому поколению, быт был весьма скромен. Костюмы перелицовывали, квартиры не меняли. Никакой платы с пациентов, даже скромного подарка! Как вспоминает бывшая студентка Лолы Юльевны, «они оба были бессребрениками, не придающими значения материальным благам». Да, поколение, пережившее войну, имело нравственный камертон.
Сейчас появилось еще одно модное заимствованное слово — сторителлинг. Это когда для лучшего понимания идеи лектор рассказывает историю о конкретных людях. Сколько таких наводящих на раздумье историй можно взять из «Книги о папе и маме»! Однажды Соломон Гусман возвращался с базара. Обычно уважаемого врача обязательно кто–нибудь подвозил. Вот машина проехала вперед, но затормозила. А когда потенциальный пассажир подбежал, газанула и… умчалась. Этакая злая шуточка. О случае узнал местный фронтовик. И вскоре к Соломону Гусману подошла целая делегация. Отец и дядя «шутника» привели двадцатилетнего юнца к доктору, чтобы извиниться всей семьей за позорный поступок. «На парня было страшно смотреть». Возможно ли такое сегодня, в мире ненаказуемого хамства?
Всмотритесь в лица на старых фотографиях. В них нет нашей суеты, но присутствует некая внутренняя сила. Видимо, результат правильно составленной формулы жизни.
Недавно за эту «Формулу жизни» первый заместитель генерального директора ТАСС Михаил Гусман, частый и желанный гость на белорусских журналистских форумах, получил престижную награду компании «Роспечать» за лучшую написанную журналистом в 2017 году книгу.
Ничего удивительного — автору удалось преодолеть условность памяти, пригласив нас в гости к прекрасным талантливым людям, Соломону и Лоле Гусманам.
sb.by
Похожие статьи
