О книге Романа Айзенштата «Снимая маски псевдонимов»
Сегодня эта питерская актриса бесподобно играет Раневскую, ее, как и героиню, порой называют «одинокой насмешницей», в творческой биографии – более сотни работ в кино и театре, учеба в Минске и распределение в …Гродненский областной театр кукол. Наша героиня – Ольга Кирсанова-Миропольская. Гродненцы увидели ее на сцене в спектакле «Раневская. Одинокая насмешница», где Ольга Кирсанова-Миропольская играет великую Фаину Георгиевну. Там много шуток, знаменитое «Муля, не нервируй меня», острот и в то же время – пронизывающего одиночества. Настоящего, когда некому рассказать свои сны. Но речь пойдет не только о постановке.
– Ольга, за что вы сами любите спектакль «Раневская. Одинокая насмешница»?
– За любовь.
– Ее там много?
– Да. Я думаю, что все, в принципе, делается и в театре, и в кино ради любви. Если этого нет в спектакле или фильме, это бессмысленно. Зачем нужна дорога, если она не ведет к храму? Так же и здесь.
– Делается и ради любви, и по любви. Что вас сближает с великой актрисой?
– Чтобы вот так сказать: «Мы с ней похожи…». Нет. Я играю женщину, великую актрису как актриса. У нас нет идентичности. Мы не делаем точь-в-точь, глубокого грима, портретного сходства. Оно рождается внутри, и на сцене я чувствую себя ей – Раневской.
– Раневскую знают все, но чтобы сыграть, ведь нужно знать и чувствовать намного больше.
– Так получилось, что с детства обожала эту великую женщину, прочла все книги о ней, пересмотрела фильмы. Меня даже сравнивали с ней. Но я никогда не думала, что буду играть Раневскую. Все получилось совершенно случайно. Когда я все же решилась взяться за эту роль, сама себе задавала вопрос, не с ума ли я сошла. Но любовь и желание победили.
– Сравнивая вас с Фаиной Георгиевной, в чем находили сходство?
– Наверное, в моем ироничном отношении к жизни. Говорят, я остроумный человек, могу хлестко высказаться.
– Книги… А кто лучше всего о ней написал?
– Конечно, Щеглов (Алексей Щеглов «Раневская. Фрагменты жизни» – прим.авт.). Он был близкий ей человек.
– Кто вам интереснее или ближе – Раневская-женщина или Раневская-актриса?
– А что мы знаем про женщину? Ни-че-го. У меня в спектакле есть такая фраза: «Не слушай никогда и никого, не слушай сплетников. Правду о себе знаешь только ты. Иногда она бывает горше, чем все те слухи, которые о тебе говорят другие».
Какой она была в быту… В спектакле принимает участие Заслуженный артист России Сергей Гамов, который был ее другом, приходил к ней в дом, общался с ней. Вот он, наверное, чуть-чуть приоткрыл бы эту завесу. И то… Мы же всегда прикрываемся какой-то защитой. Только зеркалу можешь сказать правду. Так страшно бывает.
– Вы говорили, что случайно взялись за роль Раневской.
– Были фотопробы, но я не прошла. Потом меня увидел московский продюсер, они поссорились с актрисой, которая до этого играла главную роль, а тут нужно ехать в Израиль на гастроли. Я и решилась.
Влюбилась в этот спектакль, который, надо сказать, мы сильно трансформировали. Он был поставлен другим режиссером, но мы отказались от той версии. Это была грубая подделка. Сейчас сделали из него драматический вариант спектакля, чтобы это были не голые шутки. Устами этой женщины я произношу какие-то для себя очень знаковые мысли. Пользуюсь случаем. Но они общечеловеческие. Как про правду, которую знаешь только ты сам.
– В вашей жизни много случайностей?
– В моей жизни больше всего везения. Чуть больше тридцати лет назад я была распределена в Гродненский театр кукол…
– И работали здесь? Хотя нет, мы бы знали.
– Нет, не работала. Окончила минский театральный (нынешняя Белорусская государственная академия искусств – прим. авт.) и по распределению приехала в Гродно. Но взяла открепление. Пришла к директору и сказала: «Вы же понимаете, что я не смогу работать с куклой…». Он меня пожалел, дал открепление, и я радостно уехала домой. С тех пор ни разу не была в Гродно. Поэтому сейчас с особым трепетом ехала сюда. Я вообще очень люблю Беларусь и белорусов. Для меня это – часть жизни, моего сердца.
– А что помните из Гродно того времени?
– Ехала сюда автостопом, на грузовике, потому что студентка – денег не было. Уснула по дороге и проснулась уже в Гродно. Помню, что было лето, очень красиво. Даже подумала: «Может остаться?». Но нет – я же рвалась на большую сцену.
Хотя очень люблю театр кукол. Думаю, это должен быть первый театр в жизни человека. Потому что любовь и воспитание начинаются с детства. Чем больше дети будут ходить в театр, тем лучше они станут. Не может человек жить без театра! Там рождается любовь и обучение доброте.
– Однако же как судьба распорядилась… Вы уехали и нашли свою дорогу актрисы.
– Так долго шла к этому… Мы же попали в безвременье – 90-е годы, когда в театр никто не ходил и в зале сидело по 20 человек. Я думала: «Ну вот и все, профессия закончилась». Многие ушли. Я тоже. Вернулась на сцену только через 11 лет, когда начали снимать сериалы, появились антрепризные спектакли. Обидно, что самые «сочные» года были вырваны этим временем.
– Если бы могли сегодня о чем-то спросить Фаину Георгиевну, что бы это было?
– Спросила бы, не очень ли она сердится на меня, что я играю такую великую женщину. Надеюсь, она бы сказала «нет». Честно говоря, я чувствую ее поддержку. Каждый раз перед выходом на сцену обращаюсь к Фанечке и прошу помощи. Она ведет меня. Знаете, я вставила в спектакль песню – отрывок. А Сережа (Сергей Гамов – прим. авт.) говорит: «Ты знаешь, что она эту песню пела, когда в таганрогском театре играла проститутку?» Нет, не знала.
Когда думала, какую музыку наложить на видео (заканчивается спектакль видеорядом с нарезкой главных ролей Раневской – прим. авт.), перелопатила много и вдруг всплыло: Чарли Чаплин. Ее взяла. А потом Сергей напомнил: Фаину Георгиевну называли «Чаплин в юбке».
Как объяснить? Это ОНА. Великая актриса.
Татьяна КУЗНЕЧЕНКОВА, фото Руслана ХИЛИМОНЧИКА, «Гродненская правда» (grodnonews.by)
Похожие статьи
