Нельга забыць
Как сообщала aviv.by, суд Ленинского района Могилева приговорил участников преступления, обливших черной краской камень-памятник «В память о евреях Могилева — жертвах нацизма», к разным срокам наказания. Публикуем мнение судей и некоторые подробности антисемитской акции.
Краску взяли у деда, время выбрали безлюдное
К преступлению парни готовились. В суде они рассказали, что давно задумали облить памятник краской. Они смотрели ролик, в котором рассказывалось о том, как в 2012 году памятник евреям также облили краской и виновных не нашли.
Банку с черной краской взяли у дедушки Митрофанова. Пономарев обливал памятник, Карпеченко снимал все на видео. Был и еще один участник, который проходил по делу как свидетель, — Духовский. Он следил за тем, чтобы вдруг появившиеся в 3 часа ночи прохожие или автомобили не увидели его товарищей. После преступления молодые люди пошли на берег Днепра и переоделись в заранее приготовленную чистую одежду.
«Опубликовал нацистскую картинку, потому что было скучно»
На заседании 20 февраля гособвинитель зачитала характеристики троих подсудимых. У 16-летнего Пономаренко она была весьма удовлетворительной: в школе его знали как прилежного, усердного и послушного ученика, спортсмена и вообще подающего большие надежды молодого человека, отзывчивого и общительного. Он помогал матери, не сторонился никакой работы. В колледже парня также хвалят: учится хорошо, академической задолженности нет, уважительно относится к преподавателям.
Мать Пономаренко заплатила 500 рублей за то, что сын испортил памятник. В суде она плакала, говорила, что не знает, почему сын вдруг так себя повел и просила не наказывать его строго.
Товарищи Стаса, судя по характеристикам, отличаются далеко не ангельским поведением. 19-летнего Леонида Карпеченко в лицее знают как учащегося со средними способностями, который учебой не интересуется. В характеристике написано: равнодушен к труду, не любит идти на компромисс — всегда отстаивает свою точку зрения. У Карпеченко дома во время обыска изъяли 6 плакатов с лозунгами «За Белую Россию».
Жизненной позицией Алексея Митрофанова гособвинитель интересовалась больше всего. На момент совершения преступления ему было 17 лет. Сейчас он уже совершеннолетний.
Парень учится заочно в средней школе. На просьбу гособвинителя он пояснил: не поступил в среднеспециальное учреждение, поэтому вернулся в школу, но поздновато. Заочное обучение — это необходимость ходить на уроки 10 дней в месяц.
Школа характеризует парня как ученика с низкими способностями, со сниженной учебной мотивацией, без далеко идущих жизненных целей и перспектив. Стремится командовать людьми, отдает предпочтение технической сфере, но не стремится к труду. Легкомысленный, импульсивный, с завышенной самооценкой.
Живет Митрофанов с матерью и младшим братом, причем мать авторитетом у парня не пользуется, считают педагоги. При этом женщина интересуется сыном, постоянно общается с учителями.
— Вы согласны с характеристикой, Митрофанов? — спросила гособвинитель.
— Да.
— Командовать любите?
— Нет.
— Почему мама не пользуется авторитетом? Это же ваш самый близкий человек.
— Можно помолчать? — угрюмо ответил подсудимый.
Митрофанова один раз уже штрафовали за пропаганду нацизма — парень разместил у себя на странице в соцсети изображения с запрещенной символикой. Объяснил это тем, что ему просто было скучно, однако идей нацизма не придерживается. При этом во время слушаний было известно, что это не так — все подсудимые вдохновлялись идеями фашизма.
Еврейская община: пусть возместят лишь материальный ущерб
Судебное разбирательство началось 16 февраля и завершилось 20 февраля. Могилевская еврейская община подала иск лишь на возмещение материального ущерба в размере тысячи рублей. Такая цена указана в коммерческом предложении автора памятника Андрея Воробьева о реставрации камня-памятника.
Представитель общины Ида Шендерович ходатайствовала в суде о том, чтобы парней не судили строго:
— Своим преступлением обвиняемые, безусловно, доставили нравственные страдания членам общины, переживания, связанные с посягательством на их национальное достоинство и историческую память. Однако от предъявления о возмещении морального ущерба, причиненного членам общины, мы отказываемся.
Еврейская община считает, что в данном случае нельзя возместить моральный ущерб деньгами. Что оплаты работ по реставрации памятника достаточно. Что для поддержания межнационального и межконфессионального согласия в обществе обвиняемым будет достаточно раскаяться и возместить нанесенный материальный ущерб.
Ида Шендерович от лица еврейской общины попросила для обвиняемых минимально возможное наказание, чтобы подсудимые «имели лучшие возможности для перевоспитания и получения образования». Также она обратила внимание суда на то, что в поступках подсудимых еврейская община усматривает умышленные действия, направленные на возбуждение расовой, национальной, религиозной вражды, унижение национальной чести и достоинства.
«Готов помогать общине»
— Хочу попросить прощения у тех людей, которым я причинил такие большие неприятности, — сказал в последнем слове Карпеченко. — Находясь в тюрьме, я полностью осознал свою ошибку, что не тем занимался в жизни. Также я не знал, что во время войны погибло 6 миллионов евреев и каждый третий житель Беларуси. Если бы я это знал, то не стал бы этого делать. Как только выйду [из СИЗО], с разрешения еврейской общины буду помогать им как физически, так и материально. Я раскаиваюсь в содеянном и готов нести наказание.
Раскаялся и Пономаренко. Он пообещал, что больше никогда не совершит преступление, попросил прощения «у потерпевшей стороны, у суда, а также у своих родителей» и попросил суд строго его не наказывать.
Алексей Митрофанов также извинился перед еврейской общиной и сказал, что время, проведенное в заключении, помогло ему осознать, что в жизни он все делал неправильно.
Недоработка родителей, учителей и ИДН
Гособвинитель во время прений первым подняла вопрос о том, почему подростки оказались на скамье подсудимых. По ее мнению, в этом очевидна недоработка и родителей, и инспекции по делам несовершеннолетних.
— Зародыш воспитания – в семье. Родителям нужно уделять больше внимания детям. Понятно, что мамам, в одиночку воспитывающим детей, приходится тяжело. Но они не должны быть одни.
Также гособвинитель обратила внимание на то, что и школы уделяют мало внимания занятости подростков. Тем более должна была быть серьезная профилактическая работа со стороны инспекции по делам несовершеннолетних. Гособвинитель поставила под сомнение, что инспекторы вообще работали с детьми.
Сторона обвинения попросила 2,5 года колонии для Карпеченко, три — для Митрофанова и два — для Пономаренко с отсрочкой наказания на 2 года. По мнению гособвинителя, самый младший в компании парень просто поддался влиянию и сделал то, что ему сказали.
Адвокаты подсудимых настаивали на том, что следствие неправильно квалифицировало действия их подзащитных и утверждали, что парней нужно судить за осквернение сооружений и порчу имущества (ст.341 УК). Также они считают, что гражданский иск на 1 тысячу рублей на реставрацию памятника следует отклонить, так как для оценки ущерба необходима экспертиза.
После оглашения приговора, который еще не вступил в силу, родители обвиняемых Карпеченко и Митрофанова назвали его жестким. Отец девушки одного из обвиняемых устроил полемику с представителями еврейской общины. Взрослые были настолько эмоциональны, что сотрудник милиции попросил их покинуть здание суда. Друзья осужденных, которые также присутствовали на суде, вели себя спокойно.
Анжелика ВАСИЛЕВСКАЯ, tut.by
Похожие статьи
