Ушел Марк Рудинштейн…
Председателю ОО «Белорусского союза евреев-инвалидов и ветеранов войны, партизан и подпольщиков» Льву Семеновичу Шейнкману 26 октября исполнилось 85 лет
«Авив» присоединяется к многочисленным поздравлениям и надеется, что наш юбиляр всегда будет таким же бодрым и оптимистичным! И, как желают в такой день евреи – до ста двадцати лет Вам, Лев Семенович!
Маленький солдат большой Победы
Он по-джентльменски пунктуален и вежлив: пришел минута в минуту, да еще с комплиментами. Пока идем в редакцию, выпытываю секреты молодости – диета, спорт или, может быть, дача?
– Дача – это радость жены Людмилы, она там и сеет, и полет, и цветочками занимается. А мои секреты – зарядка каждое утро и песня. Хотя, когда едем на дачу, зарядку не делаю, – улыбается Лев Семенович Шейнкман, солист ансамбля ветеранов труда и Вооруженных Сил «Память сердца», участник Великой Отечественной войны, ставший солдатом в 12 лет.
Из лагеря домой не вернулся
Детство Льва Семеновича оборвалось в 10 лет. В пионерском лагере Белорусского военного округа ребята готовились к родительскому дню, репетировали сценки, ставили концерт.
– Родители с моей младшей сестренкой должны были приехать на следующий день, а ночью мы услышали рев самолетов, вышли на улицу и увидели парашюты в небе – это высадился вражеский десант.
Лева стал солдатом в 12 лет
Очень скоро Льва и еще 13 детей военнослужащих на полуторке забрал майор Воскресенский из штаба военно-воздушных сил, привез на вокзал, посадил в товарные вагоны, и эшелон отправили в эвакуацию в Куйбышев. Когда бомбили поезд, и дети, и взрослые выбегали, прятались в поле, лесу, но за это время мальчик ни разу не увиделся с мамой и пятилетней сестрой, которые ехали, как оказалось, в том же составе. Встретились только в Куйбышеве, но радость сменилась бедой: на вокзале украли единственный чемодан, в котором было их скромное «богатство» – одежда, документы и деньги.
Побег на фронт
На перроне мама расплакалась от безысходности, но случайная прохожая в гимнастерке, подпоясанной военным ремнем, предложила пойти с ней в поселок Кузнецово на окраину города. Анастасия Гуреева (имя Лев запомнит на всю жизнь) приютила у себя в небольшом деревянном доме чужую семью.
– Мама устроилась на работу, я пошел в школу, но, поскольку хорошо пел и читал стихи, в свободное время с ребятами давал мини-концерты в госпиталях и на заводах, за что мы получали кусочки хлеба с повидлом.
Можно было так и жить дальше, но Льву не давали покоя патриотические истории о подвигах Зои Космодемьянской и других юных героев. Как же он, сын военнослужащего, может оставаться безучастным? Двенадцатилетний мальчик трижды пытался убежать на фронт, его ловили, отправляли домой. Четвертый побег увенчался успехом: в июне 1943-го с эшелонами новобранцев он доехал до села Перхушково под Москвой и попал в полк связи на Западном фронте:
– Еле упросил командира – подполковника Дубкова – оставить меня в полку. Сказал, что отец на фронте, и для солидности прибавил себе еще пару годков. Тот пошел к командиру дивизии генерал-майору Птицыну и получил разрешение меня оставить.
Любовь к песне помогает жить
Бесконечные точки-тире
Юный боец оказался в полку, где были почти одни девушки. Они окончили 9–10 классов, владели немецким, имели хороший слух и готовились стать телеграфистками. А мальчик Лев пристроился в телефонно-телеграфной мастерской, чинил аппараты, побывавшие под бомбежкой:
– Поломаются несколько телефонов с передовых позиций – огромные тяжелые деревянные ящики – и мне из уцелевших частей надо было собрать рабочий экземпляр. Моим начальником был старший лейтенант Илья Павлович Бахов, который в мирное время работал связистом в Доме правительства, он и научил меня всем премудростям.
Постигнув азы, Лев Шейнкман быстро попал в школу младших авиаспециалистов (ШМАС), проучился три месяца, сдал экзамен на телеграфиста III класса, принял военную присягу 20 декабря 1943 года и стал полноправным солдатом Красной Армии в 12 лет.
День Победы встретил в Кенигсберге
Полк связи обслуживал авиацию дальнего действия, и работа маленького солдата заключалась в том, чтобы передавать информацию морзянкой. Связисты прошли долгий и страшный путь от Подмосковья до Берлина:
– Родной Витебск был полностью разрушен, нас встречали девять человек, а позже я узнал, что выживших горожан осталось совсем мало. Под Логойском мы едва не погибли: группа эсэсовцев вырвалась из Минского котла и двигалась на полк. Мы заняли круговую оборону, девушки держали в руках по небольшому карабину, а мне по возрасту оружия не полагалось. Спасла нас эскадрилья штурмовиков, которую вызвал старшина Коваленко. В полном составе 3 июля наш полк прошел через освобожденный Минск, где уцелели всего несколько зданий: Дом офицеров, Оперный театр, Дом Правительства и наш дом на улице Кирова, 41, в который мы переехали из Витебска незадолго до войны. Сейчас в этом здании, как раз в нашей квартире, находится почтовое отделение.
Дальше были Вильнюс, Восточная Пруссия, Тильзит и Кенигсберг, где во время штурма Лев Шейнкман чуть не погиб. День Победы он встретил там же. По возвращении в Бобруйск его ждала большая радость: юный артист выступал на концерте для офицеров и среди зрителей оказался отец.
После войны
Лев Семенович Шейнкман освоил пять специальностей, еще раз был призван в армию (теперь уже по возрасту), отслужил четыре года. Стал чемпионом Белорусского военного округа по спортивной гимнастике, получил профессиональное образование в музыкальном училище им. Глинки, окончил институт физкультуры.
Полвека Лев Семенович отдал педагогике: был учителем пения и физкультуры в Острошицком Городке, затем работал в Минске. Более 60 его выпускников стали учителями физкультуры и тренерами. В школе встретил свою будущую жену, Людмилу Астапову. Скоро 55 лет, как они поженились, вырастили двоих сыновей, троих внуков. И впереди еще много планов!
Мария ЗУБКОВА, фото Виталия ПИВОВАРЧИКА и из личного архива Льва Шейнкмана, «СБ-Беларусь сегодня», 7 июля 2015 года
Похожие статьи
