Ушел Марк Рудинштейн…
В начале второй мировой войны упрямый японец благодаря Транссибу спас тысячи польских евреев
Характер стоический, взрывной
Чиунэ Сугихара родился в 1900 году в префектуре Гифу, в семье врача, где кроме него было пятеро детей. Начальную и среднюю школу закончил с блеском. И… с блеском завалил вступительные экзамены в медицинский колледж, сдав экзаменатору чистый лист бумаги со своей подписью.
Этот факт говорит многое о характере Сугихары, не выполнившего волю отца. Через много лет он так же безоглядно пойдет против воли могущественного начальства. Немыслимый для японца поступок.
Отец в ярости лишает Чиунэ финансовой помощи, юноша начинает самостоятельную жизнь. Но через полтора года из-за нехватки денег бросает университет в Токио и по объявлению министерства иностранных дел Японии, сдав отборочный экзамен, отбывает в китайский Харбин на дипломатическую работу в посольство.
А там совершает очередной из ряда вон выходящий поступок: принимает православие и женится на белоруске Клавдии Аполлоновой!
Сугихара учит языки — русский и немецкий. Он верой и правдой служит своей стране, принимает участие в переговорах с советскими властями о крупнейшей сделке — приобретении Китайско-Восточной железной дороги. Но православный японец не в состоянии идти на сделку с совестью — и опять совершает то, что считает единственно верным: в знак протеста против действий японской армии в отношении мирного населения Китая подает в отставку и покидает посольство в Харбине.
Так накануне Второй мировой своенравный дипломат оказался в японском консульстве в Каунасе.
2139 спасительных подписей
1 сентября 1939 года немецкие войска вошли на территорию Польши. В Литву хлынул поток еврейских беженцев, стремившихся уехать как можно дальше от Европы. Одну из немногих возможностей для этого предоставила Голландия: ее колонии в Карибском море, острова Кюрасао и Суринам не требовали виз для въезда.
Но как попасть на спасительные острова?
Генеральный консул Голландии Жан Цвартендижк согласился дать разрешение на въезд всем желающим. Советские власти пообещали беженцам транзитную визу при условии, что у них будет японская. Но японское правительство не ответило на запрос из Каунаса своего консула Чиунэ Сугихары. Вопрос повис в воздухе. А 15 июня 1940 года Литва вошла в состав СССР.
В конце июля от дипломатов в Каунасе потребовали покинуть территорию. Послушались и уехали все консулы. Кроме двух — голландского и японского. Сугихара ждет ответа своего правительства, а у советского просит продлить ему срок пребывания в Каунасе. Наконец приходит долгожданная депеша. «Нецелесообразно», — написано в ней. А за окном — толпы беженцев. Дети, женщины, старики. Он — их последняя надежда на жизнь.
И Сугихара — ему не привыкать! — поступает так, как диктуют совесть и честь. Он начинает прием документов на визы. Идет против своего правительства, наплевав и на союзников-гитлеровцев. Идет на это, имея на руках жену (уже вторую) и троих детей…
2139 транзитных виз успел подписать японский вице-консул Чиунэ Сугихара за 28 дней, пока не вышел срок его пребывания в Каунасе.
Две тысячи сто тридцать девять.
Вначале писал на бланках, как положено. Когда бланки закончились, в ход пошла обычная белая бумага. Потом — серая. Потом — какие-то обрывки.
Он работал сутками, что-то ел тут же за столом. Рука немела — и тогда жена Юкико массировала ему плечи и пальцы. Последние визы Сугихара подписывал, сидя в отъезжающем поезде. Под конец выкинул в окно вагона консульскую печать. С ее помощью «нарисовали» несколько сотен фальшивых виз — уже без его подписи…
— Я не знал, что случилось потом с беженцами, — через много лет рассказывал Сугихара. — Я не знал, как они преодолевали путь через Советский Союз и действительно ли они прибывали в Японию, и были ли они в безопасности. Я не хотел это обсуждать, потому что, возможно, я только вел их к смерти.
Но все удалось.
Получив визу, евреи отправлялись по Транссибу во Владивосток. И далее морем — к спасительным островам…
Расплата
Во время войны Чиунэ Сугихара работал в японских консульствах и посольствах в Кенигсберге, Праге, Берлине. Наконец в Бухаресте, где и был арестован советским армейским командованием. В лагере он и его семья провели полтора года. В 1947 году вернулись домой.
Волею судьбы Чиунэ, его жена и дети повторили путь еврейских беженцев по Транссибирской железной дороге — через всю Россию до Находки и дальше, в Японию. Но встреча с родиной принесла не радость, а новые испытания. Сугихаре незамедлительно припомнили самоуправство в Каунасе и с «волчьим билетом» уволили из министерства иностранных дел. Семья поселилась в городишке Фудзисава, где Сугихара брался за любую работу — был почасовым переводчиком, репетитором, торговал электрическими лампочками…
От рака умер один из сыновей. Денег не было даже на похороны.
В 1960 году Чиунэ Сугихара получил работу в торговом представительстве частной компании в Москве. А еще через восемь лет его окликнул на улице незнакомый мужчина.
— Мистер Сугихара? — спросил он. — Ведь это вы работали японским консулом в Каунасе в 1940 году?
Мужчину звали Иехошуа Нишри. Он был ребенком, когда его семья выехала по японской транзитной визе из Литвы. А когда вырос — начал вместе с тысячами других спасенных искать своего спасителя. Поиски длились свыше 20 лет, все это время японское правительство отвечало на запросы: «Такого человека нет». И если бы не эта невероятная встреча в центре Москвы…
На Сугихару обрушился вал писем, телеграмм, приглашений в гости от незнакомых ему людей. В 1985 году в Израиле его признали «Праведником народов мира». На церемонию вручения поехали жена Юкико и старший сын Хироки — сам Сугихара был слишком болен.
Спустя год его не стало.
Память
Когда на похороны скромного старика прибыла делегация во главе с послом Израиля в Японии, соседи были ошеломлены. Они и представить себе не могли, кто жил рядом с ними. А через несколько лет история Чиунэ Сугихары обрела всемирную известность. О нем писали книги. Снимали фильмы.
В конце концов дипломатом начала гордиться и Япония — так же подчеркнуто, как раньше старалась его не замечать. В марте 2006 года министерство иностранных дел даже официально извинилось перед вдовой Сугихары за увольнение ее мужа.
— Она умерла в 2008 году, ей было 94, — рассказывает Ватанабе Кацумаса, создавший в Японии общество памяти Сугихары.
Именно Ватанабе, в прошлом издатель, настоял, чтобы Юкико написала книгу о своем муже. И сделал, может быть, главное для памяти дипломата:
P.S. Российский еврейский конгресс и Центр «Холокост» приняли решение об увековечивании памяти Чиунэ Сугихары в Москве. На доме, где он работал в 1960-е годы, установлена мемориальная доска.
«Советская Белоруссия» по материалам rg.ru
Похожие статьи
