Ушел Марк Рудинштейн…
Иногда они возвращаются. Возвращаются, чтобы надышаться ароматом луговых трав. Встретить рассвет у озера. Обнять сосну. Собрать под этой же сосной с куста горсть черники и тут же ее съесть. Сорвать с дерева наш, фирменный, белый налив. Бахнуть чарку да скушать шкварку. И, конечно же, увидеть родные и знакомые лица. Когда мой бывший коллега по газете «Автозаводец» Роман Айзенштат, 25 лет назад эмигрировавший в Израиль, уже сидел на чемоданах в ожидании самолета обратно в Тель-Авив, он дал газете «7 дней» интервью о жизни в Израиле и визите в Беларусь. Разговор начался с ностальгии…
— Где живешь и по чему скучаешь в Израиле?
— Живу в небольшом городе Ришон-ле-Цион, который находится в 6 километрах от моря и в 10 километрах от Тель-Авива. В Израиль четверть века назад уехал с матерью, женой Ларисой Ивановной и дочерьми Юлей и Аней, а также псом, черным терьером.
Откровенно, ностальгии по державе, которая развалилась, нет. Скучаю только по краю, где я, минчанин в четвертом поколении, родился и вырос. А также по людям — родным, близким и знакомым. Из родных, правда, у меня в Беларуси остались только двоюродные сестры и братья: я у мамы был один.
— И как прошла встреча с родиной?
— Это мой третий приезд в Беларусь. В первый же день отправился на Чижовское и Московское кладбища, где похоронены дедушка и бабушка, навестил на Северном друга юности Витю Калиновского. Потом были сердечные встречи за рюмкой чая с родными и близкими, знакомыми, бывшими коллегами, коллегами-журналистами и друзьями по поэтическому цеху. Гостил в Швабах Логойского района у поэта Николая Захаренко. С композитором Валентиной Серых нанесли визит Союзу композиторов. Передал свою книгу стихов и песен, изданную в Израиле: может, мои стихи вдохновят музыкантов на хорошую песню?
А еще посетил много чудесных уголков природы. Водохранилище у Новоельни, пущанские леса в Гродненской области. Огромное наслаждение получил от сбора черники… Посидел у костра у родственников на даче (и не на одной!). Приятно, что их владельцы выращивают не только лук и огурцы, но и цветы. Впечатлений — на годы вперед. Все увезу с собой…
— А какие впечатления не хотел бы забрать?
— Понравилось практически все. Минск стал городом мирового уровня. Да и страна в целом сильно изменилась. Много построено, появились целые жилые районы. Смутили два нюанса. Если владелец собаки в Израиле не уберет за ней экскременты, муниципальный служащий оштрафует. Притом на кругленькую сумму! У вас пока с этим не очень… И еще немного смутило недовольство продавца тем, что я в зале самообслуживания уложил разные конфеты по одной цене в один кулек. Не положено! Почему нельзя привести к одному знаменателю? Во всем мире ведь так делают. А так все путем, люди те же, отношение к жизни у них такое же.
— Какие гостинцы, кроме конфет, везешь с собой? Посетил ли торговый центр «Столица», который показывают всем иностранцам перед отъездом?
— В «Столице» не был. Побывал в ГУМе, ЦУМе, — супермаркетах. В чемодане — сувениры из соломки: у нас таких промыслов нет. Дочерям везу хлеб «Нарочанский», белорусскую полендвицу, сало. Кроме конфет — зефир и другие вкусности, которые им очень нравятся, а также сушеные белые грибы.
— Прошлой зимой по телевизору показывали встречу выходцев из СССР, собирающих в израильском лесу грибы…
— Да, в Израиле есть грибы. Но только маслята, моховики. Белых, подосиновиков, лисичек у нас нет. Да и растут они в искусственных, высаженных человеком лесопосадках. Диких лесов нет. В Израиле можно купить все, в том числе и грибы, чернику, черную смородину. Но нужно знать, где и почем, вопрос цены не последний…
— А что еще уложил в чемодан?
— Книги. Ведь, как говорится, не хлебом единым. Внукам, а их у меня четверо, Люси, Адир, Шалев и восьмимесячная Ив (Ева), купил детские. Старшие говорят на двух-трех языках, один из них русский. Пусть приобщаются к великой русской культуре.
— Чтобы потом и дедовы стихи могли читать…
— Безусловно. Кроме сборника стихов «Успеть», который привез в Минск, есть еще несколько.
— А говоришь и думаешь на каком?
— Разговариваю на двух — русском и иврите. Думаю, конечно, в основном, на русском. Но в последнее время ловлю себя на том, что начинаю думать и на иврите. Сказывается четверть века жизни в Израиле. Но не все русскоязычные эмигранты знают язык. У тех, кто стал работать по приезде за станком, словарный запас иногда не более сотни слов на иврите. Видимо, хватает.
— А с чего ты начинал жизнь в Израиле и чем занимаешься сегодня? Ходили слухи, что организовал охранное агентство, в котором на службе даже был твой терьер…
— Охранных агентств не организовывал, но работать в них приходилось. А собаку на службу не брал. Она была для нас просто другом — жила в семье… Но начинал не с охранного дела, а с организации рекламного агентства, которое продержалось 2,5 года. Эти 25 лет для меня не были простыми, много чем пришлось заниматься. В Израиле ты находишься в постоянном напряжении, думаешь о заработке — нужно платить за квартиру, нужно то, нужно это. У вас же, на мой взгляд, можно чувствовать себя более вольготно.
Сейчас я занимаюсь творчеством – пишу стихи. Стараюсь придерживаться принципа: ни дня без строчки… Вхожу в международную гильдию писателей. Недавно подборка стихов вышла в американском журнале «Форум» и одной из газет Беларуси. Мои стихи взяла еще одна из газет США, издаются они в украинском сборнике.
— Роман, как стать израильтянином: обязательно быть евреем? Едут ли на Землю обетованную граждане из стран бывшего СССР?
— В последнее время поток репатриантов несколько оживился, однако масштабов волны эмиграции двадцатипятилетней давности нет. После терактов стали ехать из Франции. Больше приезжают эмигрантов из Украины. Кто убегает от войны, активнее ищет еврейские корни. Едут и те, у кого оба, отец и мать, евреи, и те, у кого один из родителей еврей. По Галахе (еврейское право) лучше, если это мама. Едут и «четвертинки»: евреи по бабушке, дедушке. Вместе едут члены их семьи – так приезжают в Израиль и русские, белорусы, украинцы и т.д.
Многие уверены, что настоящий еврей должен быть таковым не только по крови, но и по вере — иудеем. В Израиль можно ехать и неевреям, если они приобщатся к религии, пройдут так называемый Гиюр. В любом случае, чтобы попасть в Израиль на постоянное место жительства, нужно обязательно доказать свое право на вид на жительство в израильском посольстве.
— Ты 25 лет живешь на земле, которая является центром главных мировых религий. Стал ли ты ближе к Богу?
— Отношение к Богу и религии не изменилось. Более набожным я не стал.
Тамара МАРКИНА, «7 дней»
Похожие статьи
