20 января – события и люди
Алтер был единственным сыном пинчан Лейбы и Яхны Обровых. Он появился на свет в 1883 году, когда отцу только исполнилось 18 лет. Вообще-то родители дали ему имя Цадик-Зандер, но никто из окружающих его так не называл. Поэтому имя Алтер (Александр) стало для него привычным. Да и путаница с документами дала ему новую фамилию – Бобров, но уже когда он был на юге Африки
Университеты Алтера Оброва
Парень учился в хедере, посещал синагогу. Повзрослев, поступил в иешиву. Его отец, Лейба Ицкович, зарабатывал на жизнь сделками. Не биржевыми, конечно. К примеру, евреям в царской России не разрешалось владеть землей. Поэтому каждую зиму отец Алтера заключал сделку с одним из крестьян близлежащей деревни. Так Лейба определял, каким будет будущий урожай яблок, предлагая за него цену. Таким образом, он брал на себя риск за возможные потери в случае неурожая, морозов, засухи, ураганов и так далее. Когда случались заморозки, Алтер и его брат Ицик спали в саду и ночами поддерживали дымовые костры, чтобы защитить цветущие фруктовые деревья.
Папа очень хотел, чтобы Алтер получил будущую профессию в Виленском университете. Для евреев тогда существовала 5-процентная квота для поступления в вузы России. Поэтому еврейским учащимся необходимо было показать более высокий уровень знаний, чем это требовалось от других абитуриентов. Алтера приняли на химический факультет. Он никогда не вспоминал студенческие годы, но гордился своими успехами. У него были высшие оценки по всем предметам.
Как бесприютные обрели приют
После получения диплома Алтер нашел работу в крупном поместье, выращивающем сахарную свеклу. Между делом он часто навещал семью и друзей в Пинске. Но в 1917 году город произвел на него тягостное впечатление. Пинск, будучи приграничным городом, очень пострадал от передвижения наступающих и отступающих войск. То немцы, то белая, то красная армии… Приближаясь к дому, он увидел, что многие дома превратились в развалины. Среди руин он заметил неясные фигурки. Не веря своим глазам, Алтер побрел к своему дому и увидел бродящих среди руин детей – голодных, бесприютных, беспризорных. Тогда-то он решил заняться их спасением.
Детей буквально собирали из-под обломков, которые когда-то были их домами. Многие видели гибель родителей и родных своими глазами. Небольшая группа, состоящая из членов Сионистской социалистической организации, ходила по улицам, собирая детвору. Поначалу у них не было какого-то определенного плана действий. Но дети были голодными. Поэтому начали с супа, конечно, с помощью общины города. Вскоре стало понятно, что дети раздеты, им негде укрыться. Решили использовать здание старого дома призрения, куда свезли бесхозные кровати из госпиталя.
Теперь предстояло решить новую проблему. Что делать с детьми, чем их занять? Конечно, открыть школу. Расходы на ее содержание покрывались евреями Пинска. Наиболее крупным спонсором был «Джойнт».
Тиф
Но пришла новая беда – началась эпидемия тифа. Вот такую историю поведала волонтер Рейчел Брамсон. «Алтер сам ухаживал за детьми, неделями не уходя домой, чтобы немного поспать. Кроватей не хватало, и он спал на составленных стульях, хотя был высокого роста. В конце концов, и он заболел тифом, и ему пришлось отправиться домой, где за ним ухаживала мама. Мы группами ходили к дому Алтера, приставляли лестницу к окну, и дети по одному поднимались, чтобы помахать рукой, а он в ответ тоже их приветствовал».
Впереди – дальняя дорога
Алтеру Оброву пришлось открыть в Пинске три приюта. Вот как он сам вспоминал об этом: «Мы были практически одиноки, и приходилось рассчитывать на собственные силы. У нас не было ни кроватей, ни белья, ни одежды. Я помню, что мы использовали мучные мешки для одежды. Угроза была и от погромов Балаховича (Булак-Балахович – белорусский националист. – Прим.ред.), которые продолжались почти неделю.
Время было неспокойное. Белые воевали с красными, были набеги неорганизованных бандитских групп. Погромы случались почти ежедневно. Встал вопрос, как спасти детей?
Связались с доктором Йохельманом, президентом украинских евреев в Англии, который предложил помощь. Правительство Южной Африки согласилось дать разрешение на въезд детей в эту страну».
Алтеру предложили сопровождать детей и остаться на полгода в стране, чтобы помочь им адаптироваться в детском доме Орания в Кейптауне. Ребятам выдали паспорта с групповыми фотографиями на 20-30 человек. Сначала они приехали в Варшаву, затем в Данциг, где сели на пароход, отправлявшийся в Англию. В Лондоне, который стал убежищем для многих евреев, дети оставались до 21 сентября 1921 года.
Вспоминает Либа Клуг, дочь Алтера:
«Много-много лет спустя, в 1968 году, мы с отцом вечером прогуливались у моря. К нам подошел человек и спросил у отца, помнит ли он его. Отец покачал головой и человек сказал, что он один из тех детей из Пинска, которых отец привез в Южную Африку. Он сказал, что хорошо помнит, как они ехали, останавливаясь на каждой маленькой станции. Как местные евреи, прослышав о том, что детей-сирот увозят, встречали их продуктами и цветами. Алтер выходил с детьми и мандолиной, они пели и танцевали.
Спустя годы я услышала о путешествии на корабле. Под присмотром отца было 60 детей. Многие из них были психологически травмированы, у многих родители погибли на глазах. Дети страдали от ночных кошмаров, и отец забирал их в свою каюту и всю ночь успокаивал.
Детей тепло встретили в доках Кейптауна. Когда закончился контракт отца с детским домом, он занялся сельским хозяйством – выращивал фрукты и овощи. Отец не мог найти работу по специальности, но он заботился о матери, оставленной в Пинске: посылал ей и родственникам деньги, на которые они смогли выехать в Южную Африку в 1934 году.
Была еще одна причина, из-за которой отец остался в Кейптауне. Моя мама, Анни Гамсу, обучала девочек в детском доме шитью. Голда, одна из девочек из Пинска, познакомила отца и Анни. Спустя 5 лет они поженились».
Они навсегда полюбили учителя
К сожалению, всех детей вывезти было невозможно. У Либы Клуг сохранилась тетрадка, в которую дети, оставшиеся в Пинске, писали пожелания ее отцу во время их прощания:
«Куда бы ни повернул мой жизненный путь, я никогда вас не забуду и никогда у меня не будет такого учителя, как вы.
Ицхак Федерман»
«Время, когда вы нас учили, было лучшим. Я пишу, чтобы пожелать вам хорошего пути.
Нехама Луцкит»
«Трудно выразить простыми словами в письме те чувства, которые в моем сердце. Я передаю свою огромную благодарность, за вашу заботу о детях. Как бы мне хотелось, чтобы у меня были крылья и я смогла бы улететь с вами в далекую Африку.
Егудит Вурман»
«Мы чувствуем себя птицами без гнезда. Все дети будут по вас скучать. Пожалуйста, пишите нам и не забывайте нас.
Рейчел Коэн»
«Для меня вы стали отцом, и я больше не чувствовала себя одинокой. Я хотела бы еще много написать, но не могу, потому что сердце мое переполнено грустью.
Гиша Гутшорбат»
«У вас есть преданный друг – это я, Роза Зиц»
«Мы расцвели, как маленькие ростки, и надеемся, что будем продолжать цветение.
Шашка Давидовская»
«Дорогой учитель, я вас безгранично люблю.
Зета Давидовская»
* * *
Алтер Бобров умер в Англии в 1976 году, не дожив всего одну неделю до своего 93-летия.
Иосиф ЛИБЕРМАН
P.S.Автор признателен Белле Великовской за помощь в предоставлении для статьи некоторых фактов.
Похожие статьи
