20 января – события и люди
Сотрудник Сохнута из Израиля не поверил своим глазам, когда в белорусском городе Бресте к нему подошла женщина и протянула флешку со словами: «Я раскопала у нас в архиве неизвестные документы о Менахеме Бегине. Сообщите эту информацию в иерусалимский Центр Бегина, пожалуйста».
Менахем Бегин с женой Ализой в самолете на пути к получению Нобелевской премии мира. Фото 1978 года. Автор снимка: Давид Рубенгер
В Бресте есть небольшая еврейская община – около двух тысяч человек, имеющих право на репатриацию. Сохнут ведет в ней свою работу: воскресную школу для детей, классы иврита, программы алии. В конце июля сюда был приглашен сотрудник Сохнута из Израиля — прочитать лекции о трудоустройстве новых репатриантов. После лекции к нему подошла глава общины, она же координатор Сохнута в Бресте Регина Симоненко.
Именно она совершила открытие, обнаружив восемь документов — сообщения полицейских агентов, следивших за деятельностью сионистов в Бресте. Все они относятся к 1933 году, когда город находился на территории Польши и назывался Брест-Литовск. И почти во всех документах упоминается Менахем Бегин.
«Я, собственно, пошла в областной архив по делам нашей общины, – рассказывает Регина, – и, копаясь в папках, вдруг обнаружила эти полицейские донесения».
Как попали секретные сообщения полиции в областной архив Бреста, Регина понятия не имеет. Но некое предположение все же есть. После раздела Польши советская власть продержалась здесь недолго, приграничный Брест был захвачен немцами уже 22 июня 1941 года. До проверки архивов у большевиков просто руки не дошли. А немцы, понимая их ценность, вывезли при отходе из Бреста все архивы, включая, по-видимому, и полицейский.
Через несколько месяцев советские войска отбили эшелон с этими архивами под Люблином и вернули эшелон в Брест.
В спешке в бумагах никто разбираться не стал, поэтому полицейский архив со всеми донесениями поместили вместе с домовыми книгами в одно место – областной архив.
Там эти донесения, написанные на польском языке, которого советские архивисты не знали, и пролежали до сегодняшнего дня.
Если бы советской власти было известно, что в ее руках находятся полицейские рапорты о сионистской деятельности Бегина, то в период государственного антисемитизма 1960-1980-х годов, когда чуть ли не каждый месяц пеклись антисионистские издания типа «Белая книга» или «Палестина в петле сионизма», эти документы были бы использованы пропагандистами-антисемитами.
Как следили за Менахемом Бегином
Вот перевод уникальных документов, обнаруженных в архиве Бреста.
Донесение от 3.12.1933 г.: «В большой синагоге на улице Домбровского состоялся общий, организованный членами сионистов-ревизионистов и общества «Мизрахи», митинг, на котором адвокат Крайндштейн, Вольф Бегин, Давид Зисман, Менахем Бегин и раввин Черный высказывались на иврите, протестуя против антиеврейских выступлений в Палестине и против ограничения сертификатов правительством Палестины. А также выступали за введение 
свободной эмиграции в Палестину, за права приобретения земли без ограничения и за организацию охраны еврейского населения на территории Палестины. Ни одной резолюции подписано не было. Под конец был исполнен государственный еврейский гимн «Ха-Тиква». Участвовали около 1000 человек».
Донесение от 1.07.1933 г.: «В доме «Рассвет» состоялись чтения, на которых выступал Владимир Жаботинский, президент Всемирного союза сионистов-ревизионистов, на тему «Палестина за 20 лет». Чтения имели пропагандистский характер в связи с приближающимися выборами в 18-й Конгресс сионистов. В чтениях приняли участие около 1500 человек».
Донесение от 4.07.1933 г.: «В доме на улице Костюшки, 41, в связи с выездом на постоянное место жительство в Палестину доктора Штайнера, председателя организации сионистов-ревизионистов в Бресте, состоялось прощальное собрание членов сообщества, в котором приняли участие около 300 человек. Прощальную речь держали: студент Бегин, адвокат Крайндштейн и доктор Штайнер. После выступлений на освободившееся место председателя организации сионистов-ревизионистов в Бресте единогласно был выбран адвокат Крайндштейн. В то же время почетным председателем организации «BRITH HAZOAR» в Бресте был выбран доктор Штайнер. После исполнения гимна «Ха-Тиква» собрание было окончено».
Донесение от 13.07.1933 г.: «В большой синагоге на улице Домбровского состоялся вечер памяти, посвященный 29-й годовщине смерти доктора Теодора Герцля, создателя сионизма. На тему «Жизнь и смерть доктора Герцля» 
высказывались: Вольф Бегин, Готбетер и Менахем Бегин, которые возвышали создателя идеи сионизма, покойного доктора Герцля. В конце был исполнен гимн «Ха-Тиква». Участвовало около 1000 человек».
Донесение от 22.07.1933 г.: «В летнем кинотеатре «Мираж» состоялся предвыборный митинг, приуроченный к 18-му Конгрессу сионистов, организованный стараниями членов Сионистско-ревизионистской организации при участии 800 человек. Участники адвокат Крайндштейн, Менахем Бегин, Фругартен, И. Левинский, Фельман и др. высказывались на тему палестинского вопроса и значения 18-го Конгресса сионистов, призывая к голосованию в день выборов за документ № 6, провозглашенный партией сионистов-ревизионистов. Митинг имел агитационный характер».
Донесение от 17.02.1933 г.: «В доме на улице Домбровского, 108, состоялось досрочное собрание членов, на котором выступал Менахем Бегин о деятельности организации и расширении ее посредством вербования новых членов среди еврейской молодежи».
Историческое значение находки
Из лапидарных полицейских сообщений, носящих чисто информационный характер, можно, тем не менее, сделать несколько выводов.
Первый. Менахем Бегин – по сути, еще совсем молодой человек, студент, которому не исполнилось и 20 лет, – выступает на собраниях и митингах вместе с уважаемыми руководителями организации ревизионистов Бреста. Более того, ему и его отцу дается почетное право прочитать лекцию на вечере памяти Герцля.
Все это свидетельствует, что уже в молодые годы Бегин обладал недюжинным талантом оратора и организатора. Эти качества полностью раскроются через короткое время, когда Бегин станет восходящей звездой международного сионистского движения, потом руководителем боевой подпольной организации, а затем многолетним главой парламентской оппозиции и премьер-министром Государства Израиль.
Второй. Община провинциального городка Брест-Литовска была настроена очень сионистски. В мероприятиях ревизионистской организации принимают участие тысячи человек. А ведь в то время ревизионисты вовсе не являлись ведущим направлением сионистского движения, наоборот, они находились в оппозиции к движению сионистов-социалистов во главе с Давидом Бен-Гурионом и Хаимом Вейцманом. Можно только представить, сколько же человек приходило на мероприятия сионистов-социалистов.
Третий. Речи на митингах и мероприятиях произносились на иврите. Не на польском или даже идише, а именно на иврите, который, по-видимому, знали и понимали участники митингов.
Четвертый. Каждое мероприятие завершается исполнением «Ха-Тиквы», которую польские шпики именуют государственным еврейским гимном. Неплохо бы помнить об этом тем, кто сегодня хочет изменить этот гимн.
Евреи Бреста: до войны и сейчас
Еврейское население Брест-Литовска до Второй мировой войны составляло около 60 тысяч человек – не менее половины населения города. А в 1946 году, по официальным данным, в Бресте проживало всего 40 (сорок!) евреев.
Вся нынешняя еврейская община – это не потомки сионистски настроенных евреев Бреста, а дети и внуки людей, по разным причинам приехавших в город после Второй мировой войны. Поэтому именно к еврейскому Бресту применима горькая фраза Гамлета: «Распалась связь времен».
Мемориальная доска, установленная в Бресте в память о Менахеме Бегине Фото: Wikipedia.org
Сколько еще просуществует в городе эта община, не знает никто, это одна из самых маленьких еврейских общин Беларуси. Еврейское агентство помогает евреям Бреста бороться с ассимиляцией, усиливает их национальную и культурную идентификацию, укрепляет связи с Израилем. Ну а прошлое осталось в памяти выходцев из Бреста, да еще, как выясняется, в местных архивах.
– Восемь документов – даже не верхушка айсберга. Это вообще ничего. Я наткнулась на несколько толстых папок, посвященных работе еврейских организаций, и попросила отснять всего несколько сообщений. Из того, что я успела просмотреть – а успела я совсем немного, – имя Бегина там упоминается очень часто. Проблема состоит в том, что архив наш совершенно не оцифрован. Чтобы что-то найти, надо руками ворошить тома, листать страницы. Если у кого-то найдутся время, силы, да и деньги для этого, то, без сомнения, он обнаружит здесь много чрезвычайно интересной информации, касающейся не только Менахема Бегина и его семьи, но и всего сионистского движения. Вопрос только в том, найдутся ли, – говорит Регина Симоненко.
Глава Еврейского агентства Ицхак Герцог сказал об этой находке: «Обнаруженные документы рассказывают о малоизвестном явлении десятилетия, предшествовавшего ужасам Катастрофы: тщательной слежке польского правительства за сионистским движением. Волнующе читать документы о Менахеме Бегине, который именно тогда начал расти как будущий лидер и, конечно, представить себе не мог, что станет премьер-министром Израиля».
vesty.co.il
Похожие статьи
